Я держу пари, что до последних отделов этой главы Вера Павловна, Кирсанов, Лопухов казались
большинству публики героями, лицами высшей натуры, пожалуй, даже лицами идеализированными, пожалуй, даже лицами невозможными в действительности по слишком высокому благородству.
Гоголь также остался недоволен появлением брошюры Константина, осуждая не столько ее смысл, как то, что она появилась не вовремя, в минуту общего недоуменья, поражения, так сказать, произведенного «Мертвыми душами», когда
большинство публики, оскорбленное, раздраженное восторгами поклонников Гоголя, не знало, что делать: хвалить или бранить?
Неточные совпадения
— А знаете, — сказал он, усевшись в пролетку, —
большинство задохнувшихся, растоптанных — из так называемой чистой
публики… Городские и — молодежь. Да. Мне это один полицейский врач сказал, родственник мой. Коллеги, медики, то же говорят. Да я и сам видел. В борьбе за жизнь одолевают те, которые попроще. Действующие инстинктивно…
По-английски
большинство нашей
публики почти не читает, между тем в Англии, а еще более здесь, в Капе, описание Капа и его колонии образует почти целую особую литературу.
— Имеются в виду вышедшие в январе 1847 года «Выбранные места из переписки с друзьями» Гоголя, которые вызвали протест у
большинства писателей и читающей
публики.
Такое пренебрежительное обращение с
публикою, да и с самым вопросом, за решение которого критик взялся, естественно должно было возбудить
большинство читателей скорее против него, нежели в его пользу.
В последующие дни
большинство литературных органов восстали против «публичного поведения» знаменитого публициста: и в фельетонах, и в обозрениях внутренней политики, и в полемических статьях заговорили о его самовосхвалении, о его панегириках своему уму, о неприличии его тона и внешних приемов перед
публикой.
Большинство вопило «браво!» и требовало «bis!». Только немногие сохраняли необходимую сдержанность и приличие, и в числе этих немногих между прочим были доктор Адам Яроц и сам Подвиляньский, незаметно проскользнувший в залу. Теперь он старался держаться на глазах у всех и с видом серьезного равнодушия оглядывал неиствовавшую часть
публики.
К девяти часам вечера
большинство почтеннейшей
публики уже разъехалось из клуба — кто в театр, кто на боковую, кто к разным своим подругам с левой стороны. Остались только те, которые давно уже выступили бойцами на зеленом поле.
Публика, состоявшая в
большинстве из рабочих людей, слушала с напряженным вниманием и в конце опять устроила им овацию…
Большинство составляла провожающая
публика.
Спустившись, мы остановились у подъезда и начали наблюдать, как съезжается избранная
публика, те счастливцы, у которых были билеты.
Большинство являлось в собственных экипажах. Из карет выходили разряженные дамы, офицеры, привилегированные мужчины. Это был совершенно особенный мир, который мы могли наблюдать только у подъезда. У них были свои интересы, свои разговоры, даже свои слова.
Я знаю, что и между нами найдутся личности, которые непрочь еще похорохориться, устроить недоразумение и погарцевать перед застигнутой врасплох толпой в качестве заправских деятелей; но
большинство отлично понимает, что являться в
публику с запасом забытых слов — именно значит только длить бесплодные недоразумения.
— Припомнив это, мы представляем читателю следующий вывод, который он может уже прямо приложить к русской литературе последнего времени: «Когда какое-нибудь литературное явление мгновенно приобретает чрезвычайное сочувствие массы
публики, это значит, что
публика уже прежде того приняла и сознала идеи, выражение которых является теперь в литературе; тут уже
большинство читателей обращается с любопытством к литературе, потому что ожидает от нее обстоятельного разъяснения и дальнейшей разработки вопросов, давно поставленных самой жизнью.
Во время их молодости только что издан был «Свод законов» и все надеялись, что после его издания уже невозможны будут судебные проволочки и взятки: Фаддей Булгарин юморист en vogue тогдашнего времени, сочинил даже «Плач подьячего Взяткина по издании Свода законов» и «Плач» его был встречен с восторгом
большинством читающей
публики.
Некоторые из них продолжали действовать и после, даже еще в больших размерах, чем прежде; но для
большинства русской
публики труды их оставались неизвестными в эти года.
Но, к сожалению, не только подробности теоретических соображений Овэна, не только практические его попытки, но даже самое имя его до сих пор почти неизвестно
большинству даже образованной
публики.
Заседание открылось в половине девятого часа выбором председателя и секретаря съезда, где
большинством голосов и при громе рукоплесканий
публики и были избраны в председатели съезда уполномоченный от бывшего Апраксина двора отставной приказчик Касьян Яманов и в секретари к нему — дьячок Ижеесишенский, после чего новоизбранным секретарем съезда было прочтено письмо члена Василия Носовертова, приказчика из лабаза Никольского рынка, по непредвиденным обстоятельствам не могшего присутствовать при занятиях съезда.
Хотя это доказывает почти такой же успех, какой имел «Юрий Милославский», но в сущности
большинство читающей
публики не так было довольно новым романом, как прежним.
В общем, Блондель пробыл в клетке четверть часа, на пять минут дольше условленного. Выходил он из нее не спиною, как это делают из осторожности
большинство укротителей, а прямо лицом к дверям. Таким образом он не мог заметить того, что заметила
публика: одна нервная и злая тигрица, увидев уход укротителя, вдруг стала эластичными беззвучными шагами подкрадываться к нему. Но тот же азиатский лев стал ей поперек дороги и угрожающе забил хвостом.
Исключительный образ мыслей Шишкова, его резкие и грубые выходки против настоящей жизни общества, а главное против французского направления — очень не нравились
большинству высшей
публики, и всякий, кто осмеивал этого старовера и славянофила, имел верный успех в модном свете.